Незаданный вопрос

Незаданный вопрос

Дальнобойщик — водитель крупногабаритной машины, который
перевозит грузы на внушительные расстояния. Профессия романтичная,
но непрестижная, и выбирают её сегодня лишь по причине большой
необходимости.

АЛЕКСАНДРУ 54 ГОДА. Водительский стаж у него 38 лет. В подростковом
возрасте его интересовали машины, в юношестве служил в танковых
войсках водителем, дальнейшая жизнь сама собой дала призвание:
водитель-дальнобойщик.

Незаданный вопрос

Дальнобойщик — водитель крупногабаритной машины, который
перевозит грузы на внушительные расстояния. Профессия романтичная,
но непрестижная, и выбирают её сегодня лишь по причине большой
необходимости.

АЛЕКСАНДРУ 54 ГОДА. Водительский стаж у него 38 лет. В подростковом
возрасте его интересовали машины, в юношестве служил в танковых
войсках водителем, дальнейшая жизнь сама собой дала призвание:
водитель-дальнобойщик.

Сегодня Александр работает у частного предпринимателя без
оформления трудового договора. Соответственно, ни о каком
больничном, выходных днях думать он не может. Вот уже 15 лет
водитель не был в отпуске. Выходные-то он взять, конечно, может, но
только себе в убыток: они не оплачиваются. Более того, простояв
неделю без работы, он может потерять и следующий рейс. Хозяин уже
«искоса поглядывает» на подобных «любителей отдыха». В случае
поломки машины дальнобойщик ремонтирует её самостоятельно. К тому
же простой не оплачивается.

Пару лет назад Александр попал в аварию: отказали тормоза, и
огромную американскую фуру занесло в кювет. Простоял на дороге
больше суток: ни одна из проезжавших машин не остановилась. Но
Александр утверждает: «Сейчас это в порядке вещей. А в советскую
пору стыдно было не остановиться. В те годы я никогда не остался бы
без помощи».

Незаданный вопрос

Александру необходимо было в первую очередь вызвать кран, чтобы
вытащить машину. Местные водители эвакуаторов — коллеги вроде
бы — запрашивали 70 тысяч рублей. Но начальство фирмы,
посовещавшись, решило, что много просят, и на запрос шофёра
ответило: «Ну придумай там что-нибудь». Интересно, что же ему надо
было придумать?

Однако придумал, после того как простоял без помощи не одни сутки.
Придумал, потому что сегодня режим нас учит всё мерить на деньги.
Вот водитель и «придумал»: заплатил право-охранительным органам,
чтобы дали номер нужного эвакуатора; затем пришлось «отстегнуть»
водителю эвакуатора, потому что «и так берут» меньше других. В
итоге вытащили фуру за 20 тысяч рублей.

Водители рассказывают, что в Европе в случае поломки машины
дальнобойщику не приходится расстраиваться из-за потерянного
времени: он звонит в сервис — и всё ремонтируют за счёт
фирмы. В России сегодня эксплуатация наёмного труда куда
беспощаднее.

Прошлой зимой в машине сломалась автономная печь. Начальник
отнекивался, ссылаясь на то, что нет денег. Два зимних месяца
Александр спал в ледяной кабине в 30-градусный мороз и схватил
воспаление лёгких. К весне «шеф» соизволил купить печку.

Незаданный вопрос

«Раньше я гордился своей профессией, — рассказывает
Александр, — она была престижной и хорошо оплачивалась. А
сейчас и дома не бываю, и денег не зарабатываю достаточно».

Оказывается, на российских трассах очень мало оформленных стоянок.
Если стоянка есть, то сразу предупреждают: «За машину не отвечаем».
Вообще-то у этой фразы должно бы быть продолжение: «зато деньги
берём, да ещё какие!» Дежурные на стоянках пытаются оправдываться
перед дальнобойщиками: деньги они берут якобы за аренду земли. Но
ведь шофёр их бухгалтерию проверить не может…

Незаданный вопрос

В разговоре Александр часто вспоминает, как регламентируется режим
труда и отдыха дальнобойщиков в Европе: «Там проехал 4 часа 40
минут — обязательно положено отдыхать. — И горько
вздыхает: — А тут я, если встану, обязательно теряю в
зарплате. Так кому нужен такой отдых? И деньги я потеряю, и груз не
вовремя привезу. В общем, у нас ни в Трудовом кодексе, ни в каком
другом документе такие права, как в Европе, даже на бумаге не
упомянуты».

В скором времени предприниматель, у которого работает сегодня
Александр, собирается распродать машины, ссылаясь на невыгодное их
содержание. И такими разговорами как бы намекает: пока машины не
распродал и водителей не уволил, денежные ставки на рейсы остаются
по-прежнему низкие. А мы про себя ещё подмечаем: все запчасти и
общее содержание машины из года в год, а то и из месяца в месяц
дорожают. В связи с новым законом грузовым машинам разрешается
ездить по МКАД лишь в ночное время суток. А это — лишние
простои во времени. Власть обещает, что скоро запретит ездить фурам
в жару, когда температура выше 30 градусов: портят-де асфальт. К
тому же те чиновники, которым всё ещё мало денег, намерены брать
налог с каждого километра дороги.

Александр в конце разговора грустно заметил: «Кто знал 38 лет
назад, что ребёнок выбрал неблагодарную профессию. И для себя, и
для семьи».

У меня на языке крутился вопрос: а может, за лучшие условия труда и
за достойную зарплату надо бороться? Но я не решилась его задать.
Почему-то показалось, что он и так ищет на него ответ.

Оригинал статьи в газете Правда

Добавить комментарий

Ваш e-mail не будет опубликован. Обязательные поля помечены *